Рекламный баннер 990x90px top
+18
USD 72.87
EUR 86.56
05 Августа, Четверг
Рекламный баннер 468x60px posleobjav

Увековечить память земляка

2014-06-26

Районное Собрание депутатов поделилось с редакцией очень интересным письмом от супруги писателя Андрея Пассара.

«Прошу вас исполнить мою просьбу о выделении места в с. Троицкое вашего района для установления памятника моему мужу Пассару Андрею Александровичу, участнику Великой Отечественной войны, писателю, уроженцу вашего района.

Пожалуйста, не откажите в моей просьбе. Если есть возможность, прошу помочь мне материально в установлении памятника. Прилагаю его эскиз, который мне очень нравится, и хочу, чтобы был установлен именно такой памятник в с. Троицкое, сколько бы это не стоило для меня. Ко всему этому высылаю записи воспоминаний мужа о своей прожитой жизни. Заранее благодарю. Буду ждать с нетерпением ответа».

Без сомнения, память о людях - носителях культуры очень важна для самоосознания народа. Поэтому вывод вполне очевиден: памятнику быть. Но у всякого творения есть своя идея – идея, воплощаемая им, идея, воплощённая в нём. Конечно, сама идея – это лишь часть дела. Главный вопрос в том, каково будет её исполнение. Плохое исполнение легко губит любую, даже самую безупречную идею. Так как ее исполнить?

Обычно решение по установке памятников принимает Совет депутатов. Порой вопрос решается на внутреннем голосовании, а иногда выносится и на всеобщее. Жителям могут предложить проголосовать за понравившуюся скульптуру, выбрав из нескольких предложенных вариантов, либо высказать свое мнение по поводу того, где должен стоять памятник.

Зачастую проводятся конкурсы и среди архитекторов. Те предлагают свои работы, которые могут украсить населенный пункт, а строгое жюри оценивает участников и выбирает памятник, который будет достоин украшать улицу. Если у вас есть талант в ваянии, примите участие в конкурсе, и тогда ваше произведение украсит родное село.

Отрывок из воспоминаний А.А. Пассара.

Просто о себе

Я родился на протоке Амур-Мангбо с чудным названием Ори в стойбище Муху, что значит по-нанайски – «разливающееся водой». Это я понял потом, когда в 1929 году притока Ори так разлилась, что жители Муху поспешно перебрались на Торчан - очень красивое высокое место, которое находится между двумя скалистыми сопками. Жители переименовали его в Муху.

Здесь организовали артель «Рыбак-Охотник». Вступили в артель и мои родители со своими неводами и лодкой. В тридцатые годы вместе с русскими, жителями соседнего села Синда, в этой артели рыбачил и мой отец Гапчи, что значит «меткий стрелок». Из деревенских охотников он действительно был самым метким. Он носил длинную косу, как все нанайцы-гольды.

На рыбалке Гапчи подружился с одним русским по имени Александр. Он был очень шустрым, и часто шутил, громко смеясь. Гапчи тоже не отставал от друга, они даже жили в одной палатке.

Александра на рыбалке звали все Сашей, но гольду это слово произносить было трудно, и Гапчи звал друга по-своему - «Са-Са», что значит по-нанайски «дробь». А когда выдавали ему паспорт, то вместо Гапчи записали ему это новое русское имя – Александр.

В 1925 году 25 марта я первым из нанайцев родился в русской больнице. В семье я был пятым ребенком. Отец отвез мать в Синду к доктору, и русский врач, принимавший меня на этот белый свет, в честь этого дал мне свое имя - Вячеслав.

Вернувшись домой, мои родители забыли имя, которое дал мне доктор. Они долго гадали и, наконец, по каким-то далеким ассоциациям составили имя, несколько напоминавшее то, которое дал доктор. Получилось новое никому непонятное имя «Биачисла», от нанайского Биа – «луна», и от русского - «число». Так и звали меня дома и в школе. Но это имя мне не нравилось.

Когда строили на Амуре город Комсомольск, в нашем большом доме остановился лейтенант Красной Армии. Он сопровождал груз по ледяной трассе. Мне командир очень понравился, мы с ним подружились, а его звали Андреем. Однажды, уезжая в строящий город, он как-то спросил меня:

- Биачисла, а хочешь называться Андреем?

Я, конечно, очень обрадовался, потому что мечтал стать, как лейтенант Андрей, командиром Красной Армии. Правда, командиром я так и не стал, хотя служил больше шести лет, а вот имя новое приобрел, так и стал с той поры Андреем.

В сорок первом году бросил школу и работал в родном колхозе рыбаком и охотником, потому что шла ожесточенная война. А в сорок третьем году меня призвали в ряды Советской Армии. Служил на границе в укрепрайоне. В сорок пятом участвовал в войне с империалистической Японией, был артиллеристом. Демобилизовался в 1948 году, и сразу же поехал учиться в Ленинград. Поступил на подготовительные курсы при педагогическом институте им. Герцена.

Писать стихи начал в двадцатипятилетнем возрасте. Я никогда не помышлял стать поэтом, но увидев до смерти израненный город-герой Ленинград, моя душа запела со слезами и начал писать нанайские стихи. В переводах Ленинградских поэтов Семена Бытового, Глеба Семенова и Вадима Шефнера они публиковались в молодежной газете, в журналах «Смена» и «Звезда».

Заканчивая подготовительные курсы, я понял, что из меня не получится путевого педагога, поэтому поступил в литературное заведение - просветительскую школу.

В моей поэтической жизни самым счастливым годом был 1952 год. Вышла в Хабаровском книжном издательстве моя первая книжка «Солнечный свет» на нанайском и русском языках, а в 1955 году приняли меня в члены Союза писателей СССР. Потом по рекомендации Хабаровской писательской организации я поступил в Московский Литературный институт им. М. Горького, который закончил в 1960 году. Институт мне, как национальному поэту, дал много, так что я мог досконально ознакомиться с мировой литературой. Поэт обязан быть широко образованным и начитанным.

Я много занимался переводами русских и советских поэтов - А. Пушкина, Ю. Лермонтова, В. Маяковского, Л. Ошанина и других. Переводил  украинских и белорусских классиков: Тараса Шевченко «Заповедь», Янко Кунала «А что там идет?» и классика народа Коми Ивана Куратова «Моя муза». Большинство из них печатались в учебниках нанайских школ. Писал учебники, такие, как как «Звездочка-Хасиктакан».

В настоящее время я заканчиваю поэму «Письмо в Европу, к 26-ти солдатам». Дело в том, что мой двоюродный брат, герой-разведчик Великой Отечественной войны, взял в плен 26 фашистов. Теперь они живут по Европе в разных городах. Вот герой Александр Пассар пишет им письмо, чтобы не земле не повторилась ужасная война.

Так в литературе говорят, что Андрей Пассар в нанайской поэзии – второй. А первым был Аким Самар. Дело не в этом, а самое главное – развивать национальную литературу, что она была всегда первой! Очень жаль, что Аким Самар прожил только 26 лет, но сделал он за короткое время колоссальную работу для нанайской литературы. Он погиб у стен Сталинграда, защищая Советскую Родину.

Говорят, что язык поэтический Андрея Пассара народный, эмоциональный, что его поэзия связана глубокими корнями с фольклором. Да, потому что я с малых лет слушал сказки и легенды, воспитан народными сказателями. Мать моя их много знала. Слушал шаманские песни о загробном мире Буни – это же мифическая сказка, человеческая вера в бога и мир фантастики.

Я очень горжусь тем, что и моя творческая жизнь отмечена на этом свете, что мое имя занесено в малый «Советский энциклопедический словарь». Пусть знают потомки, что жил да был шаман-поэт Андрей Пассар. Добрый, смешной человечек, который пришел в этот век, в литературу на своем нанайском языке.»

Андрей Пассар, 25 марта 1997 года.

Подготовил И. Лыткин.

Фото из архива А. Пассар.

832

Оставить сообщение:

Рекламный баннер 300x250px rightblock
Блиц-опрос
Оценка дизайна сайта